- Ясно, сэр.

- Ну, а пока, Коттон... - Бирнс запнулся. - Я правильно говорю Коттон?

- Да, сэр, Коттон.

- Значит... в общем, Хейвз, мы рады, что вы будете работать у нас. Конечно, после тридцатого участка наш восемьдесят седьмой вряд ли покажется вам райским уголком, но это и не помойка.

- Хорошего мало, - сказал Стив Карелла,

- Чего там говорить, хорошего действительно мало, но вы к нашему участку привыкнете. Или он к вам привыкнет. Трудно сказать, кто у нас к кому привыкает.

- Думаю, я разберусь, что к чему, сэр, - отозвался Хейвз.

- Ну, если больше вопросов нет, то... - Бирнс снова замолчал. В присутствии Хейвза ой чувствовал себя на удивление неуютно, однако не мог взять в толк, в чем тут дело. - Ты покажешь ему все, Стив! - наконец произнес он.

- Да, сэр, - ответил Стив и подвел Коттона Хейвза к двери, ведущей в комнату следственного отдела. - Вообще-то у нас тут все, как и в других участках, - сказал он, когда они вышли 13 кабинета Бирнса.

- Более или менее, - отозвался Коттон Хейвз.

- Коттон - редкое имя, - сказал Карелла.

- Мой отец был без ума от одного пуританского проповедника. Интересно, кто бы это мог быть...

- Коттон Мэзер. Отец считал его одним из величайших людей Америки. Но могло случиться и хуже.

- В каком смысле?

- С него бы стало назвать меня Инкризом*.

- Запросто, - согласился Карелла и улыбнулся. - Вот наш отдел. Столы, окна, доска объявлений - кто в розыске, всякие гам приказы и инструкции, которые больше некуда девать. Справа картотека со всеми нашими делами. Досье на местную шпану, списки разыскиваемых преступников, сведения о задержаниях и кражах. Черт побери, да у вас в тридцатом участке наверняка все то же самое.

- Конечно, - сказал Хейвз.

- У нас есть ещё картотека пропавших велосипедов, - сообщил Карелла. Может быть, хоть этого у вас нет?